— Супруг мой, вы решили напоить меня допьяна? — кокетливо спросила она.

— Ээ… Я просто не заметил…

— Не заметили, что это — я?

— Не заметил, что твоя чаша столь обширна… Обильна. Да и что тут пить?

В подтверждение своих слов, Барон легко опрокинул свою чашу в глотку и наполнил ее снова.

Румата сделал пару глотков и вежливо улыбнулся. Затем спросил:

— Скажите, друг мой, что столь интересного может поведать нам юный баронет?

— Ха! Совсем недавно он отличился в битве. С той самой армией. Да-да, именно армией, хоть и зазорно называть так толпу сброда, вооруженную дубьем и косами, переделанными под пики. Но раз они нанесли поражение ируканскому войску — то, клянусь всей нечистью Икающего леса, армией они могут называться по праву.

— И вы хотите сказать, что эту… армию возглавляет… Кира?

— Да, мой друг. Именно это я и говорю, потому что, так оно и есть!

— Я был уверен, что она мертва, — сказал Румата, — арбалетный болт пронзил ей горло, другой попал на пол-ладони ниже левой груди. Она умерла прямо у меня на руках и…

— Наслышан, благородный дон, — перебил Пампа, — это была настоящая битва, клянусь костями Каты праведного! Вы раздавили этого вонючку дона Рэбу, как клопа, а его орденских горе — вояк вывозили потом на двух возах, как свиные туши — не будь я барон Пампа, дон Бау! А потом куда вы исчезли? Почему не приехали ко мне — ведь мои стены защитили бы вас хоть от трех святых орденов сразу! Тем более, у меня свои счеты с этим вороньим отродьем. Они ведь хотели прибрать к рукам мои родовые земли! Ха! Я гнал эту погань до самой сайвы. А их командира, как его, отца Ариму разрубил на восемь частей и скормил свиньям прямо во дворе!

— Я не хотел причинять вам беспокойство, благородный дон. Поэтому подался в Соан, к дону Кондору, тем более я все равно должен был навестить его.